Peter Binoit - Still life - Google Art Project

Образы, пробуждающие аппетит

Находить прекрасное в том, что сопровождает жизнь каждого человека ежедневно, художники и другие деятели искусства стремились издревле. И, конечно, внимание многих из них во все времена привлекала еда. Аппетитные свежие фрукты, дичь, блюда, наполненные всевозможными яствами, кувшины с вином и, наконец, шикарные застолья, от одного взгляда на которые просыпается желание перекусить, – это лишь немногие сюжеты, популярные среди художников разных эпох.

Еще в египетских росписях встречается еда, не говоря уже о Древней Греции, где употребление пищи было своеобразным культом. Платон утверждал: человек, который ест в одиночку, просто-напросто наполняет бурдюк под названием желудок. Поэтому древнегреческие пирушки проходили обязательно в компаниях. Даже само греческое слово «товарищ» (синтрофос) означает «человек, с которым вместе ты ешь». Считалось, что компания синтрофов должна быть не меньше числа Харит, не больше числа Муз, то есть от 3 до 9, чтобы не было ни скучно, ни тесно. И такие дружеские пиры часто встречаются в творчестве античных мастеров живописи.

Гастрономические удовольствия, запечатленные на полотнах знаменитых художников, навсегда вошедшие в историю искусств удивляют еще и тем, что авторы их зачастую были при жизни небогаты. Может, в этом и кроется одна из причин, по которой живописцы изображали достаток, а порой и изобилие лакомых блюд на своих картинах.

Не остыл интерес к еде и по прошествии веков. «Девочка с персиками» – безусловно, самая известная картина Валентина Серова. Полотно было написано молодым художником летом 1887 года в усадьбе С. И. Мамонтова. Девочка-подросток, запечатленная на холсте – дочь Мамонтова, двенадцатилетняя Верочка. Не только опытный гурман, но и каждая домохозяйка при взгляде на эту картину может сразу отметить, что персики, изображенные небрежно лежащими на столе, говоря современным языком, отечественного производства. Форма и цвет плодов выдают в них российское происхождение – неидеально круглые, «мохнатые», с темным аппетитным румянцем на  еще зеленоватых боках. Персики на этой картине являются также и олицетворением юности, свежести своей непоседливой и, возможно, строптивой хозяйки.

Наибольшую популярность натюрморт  приобрел в XVI–XVII веках. Во многих странах Европы – Голландии, Испании, Италии – изображению пищи художники отводили немалую часть своего творчества. Такими полотнами любили украшать дома и обеденные залы представители аристократии. Однако столы, которые буквально ломятся под тяжестью блюд, как, например, во многих работах мастера барокко Франса Снейдерса, порой носили назидательный характер и были призваны заставить задуматься людей над своим образом жизни, тягой к перееданию, излишествам в целом и превращением еды в культ.

С годами картины, изображающие еду или прием пищи, стали носить более сдержанный характер: столы больше не ломились от мяса, битой птицы, рыбы, фруктов, овощей. Уже в работах голландских художников направления ontbijtjes («натюрморты-завтраки») на картине могли быть изображены только кусочек ветчины и хлеб или же семга, лимон и кувшины с напитками, как у знаменитого Луиса Мелендеса. Полотна при этом стали более натуралистичными и аппетитными.

Еду как элемент творчества  позднее использовали реалисты, импрессионисты, кубисты, русские авангардисты и представители других течений. В советские времена такие работы стали символом возрождение голодной России. Сегодня же прекрасные «сочные» картины, буквально источающие дразнящие ароматы, заменили рекламные щиты и буклеты. В основном на них примитивный фаст-фуд: гамбургеры, гиро, шаурма, кока-кола. Но благодаря современной фото- и компьютерной технике выглядят они не менее натуралистично и аппетитно, чем полотна художников прошлого. Вот только создаются уже не для эстетического удовольствия, а исключительно в целях привлечения потребителей – никакой романтики.

 

«СЪЕДОБНЫЕ» СТРАНИЦЫ»

Со временем интерес к еде как к искусству не угасал и не ограничивался только полотнами живописцев. Так, тяга к гастрономическим удовольствиям некоторых литературных персонажей навсегда вошла в мировую историю. Нельзя не вспомнить завидный аппетит знаменитого гоголевского Чичикова из «Мертвых душ».  Буквально с первых страниц повести герой, только появившись перед читателем, решает отобедать – и как! Не успев перекусить, читая эти строки, поневоле начинаешь завидовать предприимчивому счастливцу: «Покамест ему подавались разные обычные в трактирах блюда, как-то: щи с слоеным пирожком, нарочно сберегаемым для проезжающих в течение нескольких неделей, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жареная, огурец соленый и вечный слоеный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам; ему все это подавалось и разогретое, и просто холодное…». Сейчас не каждый гурман знает, что скрывается за названиями некоторых из этих блюд, которые во времена Гоголя можно было попробовать в любом трактире. В перерывах между знакомством с местными жителями наш герой успевал «быстро» пообедать:  «Поросенок есть?» – с таким вопросом обратился Чичиков к стоявшей бабе.  – «Есть». – «С хреном и со сметаною?» – «С хреном и со сметаною». — «Давай его сюда!»

Явным обжорством грешили «заграничные персонажи» — Гаргантюа и Пантагрюэль, созданные Рабле. Ведь на завтрак Гаргантюа «подавались превосходные вареные потроха, жареное мясо, отменная ветчина, чудесная жареная козлятина и в большом количестве ломтики хлеба, смоченные в супе». Обедал он « несколькими десятками окороков, копчеными бычьими языками, икрой, колбасами…», а слуги тем временем «непрерывно кидали ему в рот полные лопаты горчицы». Ужин литературного героя вообще потрясает воображение: неимоверное число разной живности, начиная с быков и заканчивая индюшками. И так каждый день – диетологи плачут!

В современной литературе тоже есть произведения, и не одно, в которых хорошему питанию отводится значительное место. Причем, по замыслу авторов, достойно и разнообразно есть должны жители и других… миров! Так, попав в столицу Соединенного королевства Ехо, литературный герой по имени Макс, придуманный автором Максом Фраем, не без удовольствия отмечает, что его новые сограждане из другого мира очень любят хорошо поесть. Многомиллионная толпа поклонников «Лабиринтов» и «Хроник» Ехо мечтает заглянуть в многочисленные трактиры удивительного города: «Обжору Бунбу», «Гербу Иррашу», «Толстяка на повороте», «Сытый скелет», «Горбуну Итуло», «Джуфиновую дюжину» и многие другие, где постоянно «заседают» тайные сыщики, поглощая пироги, заливные паштеты, пирожные, пирожки, печенья, большие куши, индюшек по-изамонски, а также блюда ташерской, туланской и кумонской кохонь, запивая все это пьянящими напитками «Вечная влага», «Подвалы Иафаха», «Оский Аш», «Пряное укумбийское бомборокки». Не говоря уже о трактире «Кофейная гуща», где в блюда добавляют речную соль, горький сахар, розовый перец, черный кунжут, утренний щебет птиц и немного смеха.

 

«ОВСЯНКА, СЭР!» И ДРУГИЕ ВКУСНЫЕ КАДРЫ

С появлением такого по тем временам чуда техники, как кинематограф, герои фильмов и персонажи экранизированных литературных произведений продолжили питаться в кадре.  Поразительно, но даже самые первые киношедевры лишний раз доказывали – человек не может не есть! Подтверждением этому можно назвать документальный фильм братьев Люмьер «Кормление ребенка». Как надо смешно поглощать «пищу», первым показал знаменитый Чарли Чаплин, с аппетитом сжевав шнурки в «Золотой лихорадке».

Распущенность, обжорство и вытекающие из этого другие пороки волновали режиссеров тоже. Все это четко показал в фильме «Сатирикон» великий Федерико Феллини.  Большинство героев картины постоянно собирались вместе за столом, который ломился от изобилия мяса, рыбы, различных деликатесов. Вина лились рекой! И заканчивались такие пирушки, в основном, оргиями. Кадр за кадром застолья становятся все более неистовыми, и, наконец, апогей: в зал заносят жаренную целиком тушу коровы. Сибариты начинают возмущаться, что повар не выпотрошил ее, требуют наказать глупца. И  вот когда к нему уже приближается стража, автор этого блюда вспарывает туше брюхо, и из него на большой поднос вываливаются тушеные перепела, цыплята, окорока, колбасы. Восторженная толпа бросается к лакомствам, хватает все руками и, буквально валяясь в еде, поглощает ее. На фоне этих неаппетитных человеческих пороков особенно контрастно и возвышенно выглядит история любви юноши и девушки, не желающих опускаться до  принятого в обществе чревоугодия.

Однако в истории кинематографа случалось так, что автор фильма даже не подозревал, что творчество его будет ассоциироваться с едой. Обычно достаточно было одной реплики. «Овсянка, сэр!» – и перед нами сразу возникает образ Бэрримора, невозмутимо и безапелляционно потчующего каждое утро своего нового хозяина и его гостя – доктора Ватсона – белесой и на вид совершенно неаппетитной простой кашей. Нечего и говорить, что эта фраза навсегда вошла в лексикон всех, кто видел «Собаку Баскервилей».

В нашей стране трудно найти человека, который бы не знал, из какого фильма это высказывание:  «Какая все-таки гадость эта ваша заливная рыба!». «Иронию судьбы, или с легким паром» традиционно показывают в канун Нового года уже не одно десятилетие. И до сих пор праздничное меню на столе Наденьки соответствует тому, что готовит большинство хозяек на Новый год: салат «Столичный»,  соленья, мясная нарезка и та самая заливная рыба, оценка которой стала венцом личной трагедии, случившейся в праздничную ночь в жизни Ипполита. Правда, многие заменяют рыбу холодцом – готовить его проще, а значит, уверенности в том, что конечный продукт не окажется «гадостью», больше.

Тема еды проходит через творчество многих режиссеров. Интересна она не только взрослым. Хотя фильм «Чарли и шоколадная фабрика» способен заворожить зрителей от мала до велика. «Вот до чего доводят чрезмерные запреты лакомиться шоколадом!», – как бы кричит автор картины и показывает, как любовь к  этому магическому продукту помогает главным героям обрести друзей, семью и счастье.

Примерно того же эффекта добиваются персонажи фильма «Шеф» с знаменитым Жаном Рено в главной роли. Объединенные страстью к правильному приготовлению пищи известный консервативный шеф-повар лучшего ресторана во Франции и молодой талантливый дерзкий подмастерье на поле общей кухни становятся друзьями и равноправными коллегами. Тема еды проникла и в мультипликационное искусство.  «Рататуй» – история, дающая возможность по-другому взглянуть на крыс, обитающих на кухнях и в подвалах. Вы смотрели этот мультфильм? Если нет, то обязательно посмотрите! Семейная картина учит не только доброте, взаимовыручке, но и тому, как и что лучше готовить.

Конечно, тема еды в телевидении не ограничивается только фильмами.  Кулинарные передачи и различные ток-шоу о еде занимают чуть ли не добрую треть всего эфирного времени. Давно популярные на Западе, в России они распрастранились в 90-х, а сегодня  значительно набрали оборот. С экранов телевизоров домохозяек учат готовить не только профессиональные повара, но и политики, врачи, певцы, танцоры и другие звезды. Тематика передач различна: от классических советов Джейми Оливера до эпатажного «Язя против еды».

 

ЭКСПЕРИМЕНТАМ НЕТ ПРЕДЕЛА!

Ну и, конечно, сегодня еда и искусство слились воедино во многих современных направлениях: на профессиональных кухнях стали готовить дизайнерские блюда, съедобные скульптуры, быстропортящиеся композиции и создавать целые коллекции.

Отдельного внимания заслуживает искусство приготовления свадебных тортов. Будущие молодожены, особенно необремененные нехваткой денежных средств, хотят, чтобы день свадьбы вошел в историю не только их личной жизни, но и светской хроники. Для достижения подобного эффекта  супруги готовы потратиться, а профессионалы – от души поколдовать на кухне для создания настоящего шедевра!

Как же выглядят самые дорогие свадебные торты? Представленный в 2006-м на Роскошном свадебном показе в Беверли-Хиллз, торт был создан лучшим, наряду с ювелиром Mimi, кондитером в мире Nahid La Patisserie Artistique. Но дорого, не всегда значит вкусно. Шедевр украшен самыми уникальными драгоценностями, исключительно редкими и бесценными. Поэтому торт  был абсолютно несъедобен, к нему нельзя было даже прикоснуться, за этим строго следила охрана, окружавшая его.

Представители современного искусства, с присущим им стремлением удивлять и шокировать, давно используют еду в своем творчестве. Этому эпатажному направлению посвящают целые выставки. Началом его победоносного шествия в мире искусства можно считать 1970 год, когда Даниэль Споерри придумал течение Eat Art. С тех пор еда как  способ выражения будоражит умы поваров, дизайнеров, художников, кутюрье и фотографов. И не всегда конечный продукт выглядит аппетитно. Так, Сара Аснаги создала «Съедобные мозги» – оригинально, пригодно к употреблению, но не слишком привлекательно. Экспонат сделан из мелкого конфетного драже, соуса чили, сандвича, семян конопли, черного риса, сахара и птичьего корма. Жасмин Шулер пошла в том же направлении, создавая десерты-иллюзии из сырого мяса. Необычное милое с виду пирожное – настоящий страшный сон для вегетарианца.

Еду сегодня используют также с целью привлечь к себе внимание. И не зря – появление певицы Леди Гага на одной из музыкальных церемоний в платье из… сырого мяса навсегда вошло в историю шоу-бизнеса. Итак, пища в нашей жизни была, есть и будет.  Главное, помнить фразу Остапа Бендера в «Золотом теленке»: не надо делать культа из еды. Ведь, в конце концов, как бы аппетитно ни выглядело бесчисленное изобилие различных блюд, мы едим для того, чтобы жить, а не наоборот!

Related News

Comments are closed

Copyrıght 2013-2015 DYNASTIA MEDIA GROUP. All RIGHTS RESERVED.